Закрыть

О Большом театре

Большая судьба Большого театра!

 

Имя Большого Театра у многих поколений наших соотечественников ассоциируется с бессмертным, в своем великолепии, искусством, которое облачено в изящную роскошь и сокрыто в монументальных, многое повидавших, стенах. Большой Театр для всех нас является загадочным и притягательным Храмом, где вот уже много лет живет настоящее Волшебство. Достаточно просто подойти к вековой колоннаде главного входа и взглянуть на устремленного вдаль Аполлона, чтобы явственно осознать, насколько ты близок к совершенно иному миру – миру гармонии и красоты!

Посещение Большого театра это настоящее священнодействие. В Большой не ходят, чтобы скоротать вечерок или, оценить очередную экспериментальную постановку начинающего драматурга – нет, здесь вам предложат совсем иной продукт, и вы с первых минут пребывания в зале поймете как прекрасно Подлинное Искусство!

Осознавать это начинаешь еще до начала представления. Большой Театр очаровывает сразу же как только ты оказываешься внутри. Его внутреннее убранство с первых минут заставляет  усомниться в реальности происходящего, и чем дальше ты проникаешь внутрь тем меньше веришь своим глазам. Проходя по изысканно украшенным фойе, поднимаясь по лестницам в зрительный зал и, наконец, занимая свое место перед огромной и величественной, словно древний алтарь, сценой, каждый ощущает свою причастность к чему-то значимому, но пока еще сокрытому от понимания. Откровение приходит вместе с первыми звуками оркестра, оживляющего краски на сцене…

А ведь все это великолепие неоднократно погибало в огне и подвергалось бессчетным перестройкам и изменениям. Большому Театру приходилось, на своем веку, несколько раз исчезать в безжалостных всполохах пламени и восставать из пепла подобно Фениксу. В это трудно поверить, но после каждого следующего рождения Большой становился еще более прекрасным, приобретал новые элементы архитектуры, рос, совершенствовался и делал очередной шаг к всеобщей известности!

 

Первое представление в Большом Театре было дано 30 декабря 1780 года. Оно стало важным событием в культурной жизни Москвы, явившись отправной точкой в истории самого крупного театра России. Особое внимание стоит обратить на тот факт, что Большой театр (на рубеже 18-19 веков его также называли Петровским), в своем изначальном обличии, удалось построить всего за 4 года! В то время он еще не претендовал на звание одного из ведущих театров мира, но имел все необходимые задатки для этого.

Строительство и содержанием театра на правом берегу реки Неглинки было доверено князю Петру Васильевичу Урусову и английскому инженеру Майклу Меддоксу, кои удостоились аудиенции императрицы всероссийской Екатерины Алексеевны, где им и было высказано личное на то соизволение. По замыслу создателей театр предназначался для демонстрации различных массовых представлений – балета, спектаклей, концертов, маскарадов и прочих сценических зрелищ. Он был создан универсальным и объединил в себе все лучшие архитектурные достижения тех лет!

Архитектор Христиан Иванович Розберг, привлеченный для строительства Большого театра, спроектировал его внушительным по размерам зданием о трех этажах с каменными главными лестницами и круглым зрительным залом, украшениями которому служили лепные барельефы и зеркала. Для служителей и труппы были проложены лестницы деревянные. Крыша Петровского театра также была собрана из древесины.

Популярность Большого Театра выросла за считанные недели и уже к концу 1980 года он стан настоящим украшением столицы. В ближайшие годы его слава вышла за пределы Первопрестольной и распространилась по свету. Особо тому поспособствовали восхищенные послы иноземных государств и представители купеческого сословья, делившиеся с деловыми партнерами своими впечатлениями о Московской Жемчужине.

 

К сожалению, очаровавшее всю Москву творение Урусова и Меддокса просуществовало только 25 лет. В 1805 году его охватил сильнейший пожар и, большей частью, деревянное здание было полностью уничтожено. По воспоминаниям очевидцев огонь возник в Петровском Театре около трех часов дня, и быстро набрав силу, обратил в прах практически все строение еще до прихода темноты. После того, как языки пламени утолили свой голод и погасли, останки театра тлели около трех дней, а его черные, закопченные стены, возвышавшиеся на месте былого величия, представляли собой весьма горькое и угнетающее зрелище.

Театралы скорбели по погибшему зданию как по живому человеку, но точно знали что Большой будет восстановлен. На это потребовалось целых двадцать лет. Срок немалый, но и не слишком долгий, учитывая уровень строительных технологий того времени, масштаб восстанавливаемого здания и весьма затянувшийся поиск подрядчиков, соответствовавших бы уровню поставленных задач.

Труппу Петровского Театра удалось сохранить. С целью замещения утраченной сцены Большого, на Арбатской площади началось строительство нового городского театра, который было решено назвать Императорским. Этот театр, одобренный к строительству в 1803 году, считался «приемником Петровского» и должен был стать достойной заменой уничтоженному пожаром Большому, а после его восстановления начать самостоятельную жизнь. Впрочем, вопрос о восстановлении стоял весьма двояко. По мнению некоторых влиятельных сановников Императорскому театру предстояло окончательно и бесповоротно заменить собой сгоревший Большой, о котором было дешевле забыть. Навсегда!

Для того, чтобы не потерять достигнутых величия и красоты, Императорский Театр создавался в лучших традициях Большого, с передачей всего роскошества и блистательной архитектуры последнего. Задача эта была, прямо скажем, нелегкая, но выполнимая, ведь к ее воплощению был привлечен один из талантливейших мастеров архитектуры, именовавшейся тогда знатнейшим из художеств.

Проект нового театра подготовил признанный гений архитектуры Карл Иванович Росси еще мало известный к тому времени, но уже заявивший о себе как о подающем большие надежны специалисте. Росси входил в состав, возглавляемой П. С. Валуевым, Экспедиции по строительству Кремлевского Дворца и находился, на тот момент, в Москве. Именно поэтому основная работа по проектированию была доверена ему.

 

К 1808 году Новый Арбатский (он же Императорский) Театр был завершен. Он имел четыре длинные колоннады, специально приспособленные для неспешных прогулок, мог вмещать до 3000 человек и отличался наличием нескольких внутренних стен из камня, которые являлись самыми эффективными противопожарными приспособлениями тех лет. Кроме того, в целях предотвращения пожара, значительно расширилась Арбатская площадь, простиравшаяся окрест нового театра. Многие постройки, имевшиеся на ней, подверглись сносу.

Долгожданное открытие театра стало настоящим праздником для всех ценителей прекрасного и облетело первые полосы столичных газет, захватив умы московской общественности. После торжественного открытия, труппа Большого начала привычную работу в новом здании, которое принимало московских театралов в ранее сложившемся режиме. Поначалу Императорский театр часто сравнивался с погибшим Петровским, но уже через пару лет поиск сравнений прекратился, публика привыкла к новому зданию, искренне полюбив его внешний облик и затейливые интерьеры, утопающие в золоте Ампира. Императорский театр стал Большим.

Но неумолимость огня, злым роком нависшая над московским Дворцом Муз, снова нанесла свой беспощадный удар. Война с Наполеоном, и последовавшее за ней сожжение Москвы, не оставили никаких шансов деревянному Арбатскому театру, как, впрочем, и сотням других строений, безвозвратно уничтоженных прожорливым пламенем. Всего через четыре года после открытия обновленный городской театр был до основания разрушен огненной стихией. В пожаре, бушевавшем несколько дней, погибло все имущество труппы, включая редчайшие музыкальные инструменты и сценические костюмы.

Снова оставшимся без крова артистам пришлось ждать шесть лет, пока государственная комиссия по восстановлению Москвы решит, какой из театров более ценен – Петровский или Арбатский, и какой из них стоит отстроить заново. Предпочтение, в конце концов, было отдано Петровскому, и в 1818 году за создание его нового проекта взялся Осип Иванович Бове инженер и архитектор, снискавший себе всеобщую славу как ведущий специалист, осуществлявший руководство восстановлением Москвы после «наполеоновых» пожаров.

 

К проектированию также был привлечен профессор Императорской Академии Художеств, архитектор Александр Алексеевич Михайлов, поработавший над акустикой театра и его внутренним устройством. Проектирование и утверждение обновленного Большого театра заняло три года, за которые была подготовлена широкая Театральная площадь прямоугольной формы, задуманная как барьер на пути огня от соседствующих зданий. К строительству по краю допускались только одноэтажные дома, не способные, по мнению архитектора, дать достаточной силы огню.

К 1821 году, соблюдя все формальности и согласовав нюансы, Бове начал строительство театрального здания. По его замыслу оно получило значительно больший масштаб, хотя количество этажей осталось неизменным. Театр заметно вырос за счет расширения и увеличения высоты потолков. Эти изменения обуславливались никак не желанием самого Осипа Ивановича «раздуть» Петровский театр изнутри, а исключительно настоянием А. А. Михайлова, заботящегося о акустике Большого.

Строительство театра уложилось в четыре сезона и уже к 1825 году на главной московской сцене начались представления. Возвращение Большого театра на его изначальное местоположение вызвало одобрение со стороны ценителей, которые были восхищены красотой гиганта, восставшего из небытия после длительного забвения.

 Убранство Большого просто пленяло умы, и даже театралы со стажем порой не находили слов, чтобы выразить это великолепие. Неудивительно, что на первом же представлении, состоявшемся 6 января 1825 года, достопочтенная публика вынесла Осипа Бове на сцену и одарила небывалыми овациями, коих, пожалуй, и артисты на этой сцене не слыхивали.

Воспоминания о новом здании театра встречаются у многих именитых театралов, среди которых присутствуют имена М. Ю. Лермонтова, В. Ф. Одоевского и С. Т. Аксакова. Творение великого Бове, за его величественность и античную монументальность, получило от москвичей прозвище «Колизей». Большой был настолько прочен и совершенен, что первая реставрация ему потребовалась только через 18 лет, которые явились затишьем перед новой «бурей»…

 

Реставрации прошли в 1843 и 1847 годах. Первая из них затронула интерьер зрительного зала (подверглось изменению устройство лож) и оформление портика (в частности были изменены капители колонн). Вторая реставрация коснулась исключительно вспомогательных помещений театра и зрителями замечена не была. Перепланировка 1847 года позволила расширить некоторые подсобные помещения за счет удаления внутренних простенков.

Руководил всеми работами архитектор Александр Степанович Никитин. Главной задачей для себя он ставил не изменение театрального облика, но его незначительное украшение и приведение в соответствие с современными представлениями о том как необходимо выглядеть благородному столичному украшению (а иначе как украшением Петровский театр и не называли). Кроме того, архитектор задался целью исправить некоторые планировочные недостатки и, тем самым, сделать более удобным движение человеческих потоков внутри театра.

Достигнутые улучшения радовали зрителей недолго – через пять лет после завершения вышеозначенной перепланировки, случился большой пожар. Он был настолько силен и ужасен, что металлические детали сцены плавились словно в огромной печи. Понятно, что в этом адском полыхании не могло уцелеть ничего. Театр снова был уничтожен – разрушен до основания бессмысленной яростью стихии.

Новое его возрождение началось 14 мая 1855 года, когда на объявленном городскими властями конкурсе победил академик Альберт Катеринович Кавос, который представил на суд комиссии проект театра в смешанных стилях. На смену монолитным и строгим очертаниям сгоревшего театра О. И. Бове, Кавос предложил пышный ренессанс, который более проявился во внутренней отделке фойе и зрительного зала, нежели в украшениях фасада.

 

Несмотря на то, что в наследство от прежних зодчих Альберту Катериновичу достались только черные, покрытые копотью стены, восстановление Большого театра под его руководством было осуществлено в рекордно малые сроки – Кавосу потребовалось всего 16 месяцев, чтобы снова открыть для театралов уничтоженные огнем врата к подножиям Геликона. Большинство современников расценили это как чудо – за столь малый срок восстановить одно из главных украшений столицы. «Кавос не иначе волшебник» – шептались в фойе удивленные посетители.

Наверное, самым запоминающимся из всех изменений в общем оформлении театра, стало появление над портиком двухколесной колесницы, запряженной четверкой лошадей. В застывшую на полном ходу квадригу, скульптор П. К. Клодт поместил Аполлона, который раньше просто стоял над колоннадой главного входа, а теперь вдруг получил столь динамичное дополнение и подрос до 6 метров! Обновление облика античного покровителя искусств с тех пор стало главной изюминкой Большого театра, и дошло до наших времен без всяких корректировок.

Впрочем, А. К. Кавос не ограничился только визитной карточкой Большого, его рука коснулась также многих других элементов внешнего оформления театра. В частности, значительным переделкам подверглись все боковые и фронтальные участки стен, остававшиеся «пустыми» по проекту О. И. Бове. Кавос же предпринял все возможное, чтобы заполнить их нишами, пилястрами, сандриками, фризами и прочими архитектурными формами, которые, хоть и не изменили знакомые всем очертания Петровского театра, но значительно его преобразили при ближайшем рассмотрении.

Кроме того, архитектор перенес изначально установленные у театра фонари и статуи, изменил скульптурную обработку окон всех этажей, многие из них видоизменив и подвергнув перемещению. В дополнение к уже имеющимся окнам появились еще и фальшивые – блажащие исключительно для визуального выравнивания симметрии. На фасаде и обоих тимпанах дополнительно были размещены горельефы, которые добавили общей композиции изрядную долю игривой помпезности.

 

Столь яркая и наглядная перелицовка была воспринята двояко. Одни восхищались гениальностью современного театра буквально купающегося в королевской роскоши, другие утверждали, что столь обильное «украшательство» не пойдет на пользу театру, который является, прежде всего, Храмом Искусства. Но как бы там ни было, открытию Большого радовались все!

Показ представлений на сцене обновленного, уже в который раз, театра начался 20 августа 1856 года. Первые посетители, оказавшиеся внутри театра были ошеломлены еще больше чем при изучении его внешнего великолепия. По воспоминаниям очевидцев, сравнивающих внутренние помещения Большого с волшебными ларцами и божественными усыпальницами, покрытыми золотом и тонкотканными холстами, можно, и сейчас составить всю картину его величественного блеска и пышной роскоши.

Главным изменением во внутреннем устройстве театра являлся расширенный зрительный зал, который значительно увеличил свою вместительность. Чтобы добиться этого А. К. Кавос отчасти изменил внутреннюю планировку, за счет сдвижения не несущих стен и сужения коридоров. Это никоим образом не отразилось на тогдашнем убранстве театра, но создало известные проблемы с передвижением зрителей.

Коридоры разных этажей игравшие в плане О. И. Бове роль небольших фойе, перестали таковыми являться и стали служить исключительно для перемещения к ложам. Сами зрительные места мало того, что увеличили свое число, но и стали более комфортабельными, за счет расширения междурядных проходов.

Некоторые служебные лестницы и помещения, которые изначально были столь же широки, что и главные, и вовсе подверглись исключению из нового проекта. Так, в частности, был перемещен гардероб театра, а служебные проходы в задней части здания, позволявшие служителям и артистам перемещаться по всем его этажам, прекратили свое существование, что осложнило перенос громоздких предметов.

Впрочем, эти недочеты проекта были сущими пустяками по сравнению с ошибками другого плана. В фундамент Большого театра были заложены деревянные балки и сваи, что само по себе было неслыханным делом. Грунтовые воды расположенной неподалеку реки Неглинки очень быстро привели их в негодность, и тяжелые стены начали проседать вниз, образовав внушительных размеров трещины на несущих стенах и внутренних простенках. Возникла угроза гибели театра. На этот раз без всякого участия огня.

Трудно сказать, что управляло грамотным и многоопытным архитектором А. К. Кавосом, когда он давал добро на укладку деревянных конструкций в грунт. Вполне вероятно, что это было умышленно скрыто от него подрядчиками, решившими сэкономить средства. Вероятно, подобное стало возможным из-за того, что городские власти значительно урезали, предложенный Кавосом, бюджет строительства. Вероятно, тому поспособствовала и большая спешка, вызванная желанием открыть восстановленный Петровский театр к дате коронации императора Александра второго. Причин может быть найдено много, но следствие одно – уже в 1893 году трещины достигли значительных размеров.

Это потребовало срочно реставрации. Дирекция Московских Императорских театров была вынуждена закрыть Большой на девять месяцев, в течение которых были выполнены локальные ремонтные работы по укреплению фундамента. В 1894 году Петровский театр снова открывается для зрителей, но ненадолго – всего через четыре года появляется необходимость устранить трещины на многих внутренних стенах, опорах сцены, а также сводах фойе и бельэтажа. Осадка театра не прекращалась, чему способствует неустойчивый грунт и разобщенность частей театра, которые не обеспечивают пространственного распределения массы.

Для того, чтобы объединить все стены в единую систему было принято решение создать новый фундамент. Отчасти он прекратил просадку, но не везде – некоторые внутренние стены продолжали сдвигаться вниз. Старания многих московских инженеров не дали стопроцентного результата, и о всякой борьбе с постепенным разрушением Большого театра было решено забыть, тем боле, что появление трещин прекратилось.

Сокращение финансирования Дирекции Московских Императорских театров не оставляло ни малейшей надежды на то, что в ближайшие годы будут проведены даже незначительные реставрационные работы. Царский строй тихо угасал, приближая время своего краха. Новое столетие Большой театр встретил в своем былом величии, но со значительными проблемами, которые, впрочем, были незаметны посетителям, приходящим на оперные и балетные представления. Публика по-прежнему с восхищением глядела на неугасающее великолепие своего любимца, и не догадывалась о его тяжелой болезни.

 

Второе десятилетие 20 века принесло театру множество потрясений, впрочем, не ему одному… Октябрьская революция, ознаменовавшаяся пушечной канонадой, запомнилась театралам выбитыми стеклами Большого и полнейшим хаосом на Театральной площади. Стекла вскоре заменили, но неприятный осадок, как говорится, остался.

Сразу же после революции новая власть, искореняя пережитки ушедшей эпохи, ввела строгую цензуру на репертуар и приняла решение о изменении статуса Большого. Сказать, что у театра начались тяжелые времена, значит не сказать ничего. Собрания и съезды самых разнообразных группировок проходили в театре порой чаще чем сценические выступления его отчасти поредевшей труппы. В 1919 году Большой театр даже пытались упразднить, а его здание перепрофилировать... Но обошлось, партийные деятели вовремя одумались!

А болезнь театра – проседание фундамента и медленное нарушение связей между несущими и внутренними стенами, тем временем, не стояла на месте. К 1921 году возникла острая необходимость нового ремонта, который начался с заменяя полов и внутренних простенков, которые к тому времени изрядно накренились.

Привлеченный к ремонту архитектор Иван Владиславович Жолтовский обратил внимание еще и на катастрофическое состояние многих внутренних стен, среди которых особо выделялась полукольцевая стена зрительного зала, по сути, стоявшая прямо на грунте, причем грунте весьма подвижном. Ремонтные работы 1893-1898 годов несколько замедлили ее движение, но не прекратили его. Обследовав состояние большинства стен и сводов, комиссия Жолтовского пришла к неутешительным выводам.

Решение было найдено быстро – И. В. Жолтовский решает использовать возможности новых (на тот момент) технологий, и создает проект замены некоторых внутренних элементов, ослабевших и не способных выдерживать массу верхних  конструкций, на специально сформованные железобетонные детали. Благодаря этому шагу Большой театр получил длительную передышку и весьма твердую надежду на спасение.

Всего за два года (с 1921 по 1923) проект локального восстановления под руководством Жолтовского был реализован. С 1925 года был проведен еще ряд доработок, среди которых выравнивание большинства сводов, укрепление лож, создание дополнительных репетиционных залов и подсобных помещений для хранения костюмов и декораций, а также замена многих деревянных опорных конструкций на металлические.

В тридцатых годах начался полномасштабный и довольно длительный ремонт сцены, которая пребывала в довольно-таки изношенном состоянии. Кроме этого, сцена нуждалась в расширении и создании современного освещения. Работы по усовершенствованию самой главной части театра можно сравнить с операцией на сердце – очень сложной и очень долгой.

Все работы осуществлялись между балетными и оперными показами, то есть театр фактически не был закрыт. Это, конечно, создавало определенные трудности, но, памятуя о том, что запланированные реконструкции потребуют значительного времени, комиссия ведущих советских инженеров и архитекторов решила не отнимать у театралов возможности посещать Большой на столь длительный срок.

Работы по замене несущих конструкций сцены и ее расширению продлились 10 лет и были завершены только к 1940 году. Сразу же после этого инженерная комиссия под бессменным руководством Ивана Владиславовича Жолтовского взялась за внешность театра и прилегающей к нему площади.

 

Планы были очень грандиозные, но их воплощение остановило начало Второй Мировой войны. Работы по ремонту и реконструкции театра пришлось прекратить на неизвестный срок, законсервировав их на достигнутом уровне. В новых реалиях инженерному составу больше приходилось ломать голову совсем о другом – как спрятать Большой театр в городе и тем самым сохранить его от бомбардировок.

Необходимость работ по маскировке здания театра возникла после того, как в 28 октября 1941 года в него попала авиационная бомба, которая проломила стену и изувечила значительную часть фойе, причинив ущерб несущим конструкциям. Восстановление нанесенного урона, а также меры по изменению внешнего обличия театра, служившего своеобразным ориентиром для бомбардировщиков, велись одновременно и вскоре Большой «исчез» из Москвы, точнее перестал быть заметным сверху. А вот устранение ужасных последствий после взрыва пятисоткилограммовой бомбы затянулись на два года, но уже к 1943 Большой был полностью восстановлен и даже начал принимать зрителей.

Оправиться после взрыва театру помогли старания известного советского архитектора Александра Петровича Великанова, скульпторов Иулиана Митрофановича Рукавишникова и Сергея Васильевича Кольцова, многих опытных инженеров, а также сотен простых людей, усилиями которых и были реализованы замыслы специалистов.

Послевоенная судьба театра стала заметно более спокойной, лишенной страшных пожаров, взрывов и прочих неприятных событий, регулярно потрясавших его старые, убеленные сединами стены. Все это осталось в прошлом, как, впрочем, и грандиозные перестройки, переделки и перелицовки. Большой, как-никак, стал мировым достоянием, и не к лицу ему теперь было столь часто менять наряды.

Дальнейшие изменения внутреннего устройства Большого театра производились очень осторожно и практически незаметно для зрителей. Театр активно совершенствовался начиная с пятидесятых годов, но на его очертаниях это мало сказывалось. Основные доработки касались, в большинстве своем, технических помещений и переходов, а также залов отданных на репетиции и различные мастерские нужды

Зрительный зал, фойе и главные лестницы подверглись декоративному изменению только в 1976 году, когда театр праздновал свое 200-летие (с момента возникновения труппы). Тогда было решено восстановить местами поблекшую позолоту, восполнить и скорректировать некоторые элементы декора в ложах и коридорах ярусов, а также незначительно поменять цветовое оформление. В тот же год была доработана схема внутреннего освещения театра и запущена система кондиционирования, которая стала настоящим чудом в здании, построенном в далеком 1856!

 

Мелкие ремонтно-восстановительные работы шли, с тех пор, практически, не переставая. Делалось все, конечно, тихо и скрытно. Привлечение многих именитых инженеров и применение современных технологий позволило значительно оздоровить здание и подвести его к концу 20 века в довольно хорошем состоянии. Несмотря на это Большой театр нуждался в значительных усовершенствованиях, которые, на тот момент, касались не столько его укрепления и сохранения, сколько совершенствования и вывода на совершенно новый уровень.

По оценкам многих специалистов Большой на рубеже 20-21 веков мало соответствовал представлениям о современном театре. Да, это один из величайших памятников мировой архитектуры, да, это гордость России и несравнимое, в своей красоте, украшение Москвы, да, это здание с многовековой судьбой. Но оно устарело и по многим направлениям не может сравниться с аналогичными постройками, возведенными сейчас. Такова суровая правда, и с ней не поспоришь…

У экспертной комиссии было два пути – либо начать строительство нового городского театра, оставив Большому роль культурно-исторического памятника, либо подвергнуть главный российский театр глубочайшей переработке, попытавшись втиснуть в старые стены совершенно новое оснащение. Второй путь сулил значительные трудности, он выглядел практически невыполним, но именно он был избран как наиболее правильный.

Многие старейшие театры мира, такие, например, как английский «Covent Garden» или французский «Grand Opera» подвергались, в свое время, значительным изменениям во внутреннем устройстве, прежде всего, за счет перестроек всех инженерных систем. Исторические очертания дорогих сердцу стен, а также главные интерьеры театров, полюбившиеся миллионам людей и ставшие «визитной карточкой» целых городов или даже стран, остаются неизменными и восстанавливаются в своем изначальном виде.

 

Большому театру требовался именно такой подход – масштабная реставрация и очень осторожная реконструкция. Было понятно с самого начала, что быстро подобное сделать не получится, поэтому театралы готовились к длительному расставанию с Большим, которое началось в 2005 году. Театр был закрыт и в нем начались работы по многим направлениям.

Наибольшее внимание уделялось реставрации зрительного зала и фойе, укреплению фундаментов под несущими и внутренними стенами, дополнительному расширению сцены и замене всей ее механики, улучшение акустических параметров, совершенствованию противопожарных систем.

Важной особенностью современной реконструкции явилась глубокая модернизация сценического света и звука, которые подверглись значительной переработке и дополнению современным оборудованием. Системы кондиционирования и отопления тоже попали в число требующих глубокого обновления, и получили несколько эффективных техническими решениями, позволивших нормализовать влажность и температуру на всех этажах театра.

Расширение Большого, было решено проводить… вглубь! Столь беспрецедентный ход позволил значительно увеличить число служебных площадей, нехватка которых остро ощущалась последние лет тридцать. Таким образом, вся театральная деятельность, не связанная с непосредственными выступлениями, была плавно перемещена под землю. Естественно, появление под театром дополнительных заглубленных этажей, никоим образом не скажется на его привычном функционировании.

Закончить все работы изначально планировалось еще в 2008 году, но инженеры, как водится, слишком поторопись со столь громкими заявлениями, и всем поклонникам Большого театра еще целых три года пришлось ждать, пока все запланированные действия будут наконец-то выполнены.

 

Связано это с тем, что основной план работ часто подвергался изменению, а перечень реставрационных мероприятий время от времени прирастал новыми заданиями. Впрочем, это ожидание, несомненно, пошло на пользу самому театру, который был неторопливо и вдумчиво приведен практически в идеальное состояние.

Посещение Большого театра открывается в 2011 году. Его внешность (наружное оформление стен и украшение внутренних помещений) практически не изменилась, но стала значительно ярче и свежее, а вот в плане инфраструктуры это уже совсем другой театр – современный, буквально нафаршированный передовыми техническими решениями для удобства зрителей и работников театра.

Это поистине театр будущего, театр, который всей своей историей, заслужил право именоваться Большим!

Галереи


Балет "Лебединое озеро"

Опера "Мадам Баттерфляй"

Новости

© 2013
Консультации по телефону: